Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Глаза Шэнь Цинцю распахнулись от шока. Чувствуя, как волосы встают дыбом, он медленно повернул голову.

Так и есть — там стоял Ло Бинхэ, вперив пристальный взгляд ему в спину.

Шэнь Цинцю не имел ни малейшего понятия, когда он там появился. Или, вернее говоря, как долго шёл за ним следом.

— Учитель, отдайте меч, — с улыбкой бросил он.

Умудряясь сохранять внешнее спокойствие, Шэнь Цинцю воздел меч в воздух:

— Подойди и забери.

Сделав шаг вперёд, Ло Бинхэ внезапно замер на месте. Уголки его губ принялись подёргиваться в такт подрагивающим плечам.

Опустив меч так, что теперь тот указывал на ученика, Шэнь Цинцю спросил:

— В чём дело?

Стиснув зубы, Ло Бинхэ прошипел:

— …Прочь!

Прежде чем Шэнь Цинцю успел отреагировать, ученик прижал одну ладонь к затылку, а другой рукой нанёс сокрушительный удар с яростным воплем:

— Пошли прочь, вы все! Отвалите от него! Катитесь прочь!

Эти исполненные гневом слова явно предназначались не Шэнь Цинцю. Просвистев мимо него, удар пришелся на стену пещеры, без того испещрённую выбоинами.

— Это всё иллюзии, навеянные Синьмо, — услужливо подсказал Тяньлан-цзюнь.

Шэнь Цинцю понял это и без него: Ло Бинхэ явно противостоял тому, чего не видели другие. Он наносил беспорядочные удары то духовной, то демонической энергией, поглощённый битвой с незримыми соперниками. Гора вновь сотряслась, с потолка посыпались камни. Шэнь Цинцю мельком глянул на лежащих рядом демонов, о которых сейчас можно было с полным правом сказать: беспомощный старик, израненный калека — и крикнул:

— Бинхэ, подойди!

Несмотря на бессознательное состояние, его ученик тотчас подчинился, направившись к учителю.

Двигаясь быстрее ветра [5], Шэнь Цинцю бросился прочь, уводя Ло Бинхэ. Тот, хоть и был похож на блуждающий дух, каким-то образом умудрялся не отставать от учителя. И надо же было Системе выбрать именно этот момент, чтобы вмешаться:

[Уровень гнева Ло Бинхэ достиг 300 баллов. Учитывая усиливающее значение Синьмо х10, текущее значение равно 3000 пунктам.]

«Где ключевой артефакт? — в панике заорал про себя Шэнь Цинцю. — А ну гони его немедленно! Нефритовую Гуаньинь! Подвеску! Живо сюда!

[Приветствуем вас, Система приступила к загрузке ключевого артефакта. Рекомендуем вам воспользоваться иными средствами до окончания загрузки.]

— Чтоб твою мать так загрузили! Быстро показывай, что там за другие средства!

[Дружеское напоминание: Вы всё ещё не использовали приобретённую вами улучшенную версию Малого двигателя сюжета!]

Шэнь Цинцю застыл на месте.

Сказать по правде, он так толком и не понял, что за хрень тогда приобрёл на свои кровные баллы. Но судя по тому, как этот Малый двигатель сюжета сработал в прошлый раз, оставалось признать, что он… весьма эффективен!

Стиснув зубы, он прошипел:

— …Давай!

Покажи папочке, чего стоит эта твоя улучшенная версия! Гони сюда этот твой Малый двигатель!

И, стоило ему жмакнуть по кнопке подтверждения, как земля вновь ушла из-под ног.

Падая, Шэнь Цинцю только и успел подумать: «Я, конечно, ожидал чего-то сногсшибательного, но не до такой же степени [6]!»

Он куда-то катился, а с потолка градом сыпались камни — но ни один не задел его.

Потому что кто-то другой принимал на себя все удары.

Хоть Ло Бинхэ и пребывал за гранью своего затуманенного сознания, он всё же машинально прикрывал учителя от падающих градом булыжников.

Взмахнув рукой, он отшвырнул тыльной стороной ладони глыбу, врезавшуюся ему прямо в спину, разнеся валун на осколки. Словно не заметив этого, Ло Бинхэ опустил голову, уставясь на Шэнь Цинцю — в это мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на вспышку осознания, но её тотчас поглотила пучина безумия.

Тёмно-красная печать росла, расползаясь по бледному, словно полотно, лицу, грозя перейти на шею, а упавший на землю Синьмо источал зловещее багровое сияние, подсвечивая тёмное облако демонической энергии, и пульсировал в такт с печатью хозяина.

— Учитель? — потерянно пробормотал Ло Бинхэ.

— Да, — бросил Шэнь Цинцю — при виде струйки свежей крови, ползущей по лбу Ло Бинхэ, его голос поневоле пресёкся.

— Учитель, это правда вы?

— …Да.

— На сей раз это взаправду? Но ведь вы ушли с ними тогда, так ведь? Я вас видел!

— Я не собираюсь никуда уходить.

Заслышав это, Ло Бинхэ медленно склонился, пряча лицо у основания шеи учителя, и прошептал:

— Учитель, мне больно. Голова болит.

С одной стороны, это походило на нытьё избалованного ребенка, но с другой — по голосу чувствовалось, что ему правда очень, очень больно. Подняв руки, Шэнь Цинцю медленно опустил их на плечи ученика и, нежно похлопывая по спине, принялся приговаривать, словно утешая больное дитя:

— Ну же, будь хорошим мальчиком! Потерпи, скоро пройдёт!

— Если я буду хорошим, голова перестанет болеть, и учитель больше меня не покинет? — простонал Ло Бинхэ.

— Да, боль скоро уйдет, — заверил его Шэнь Цинцю.

— Я не верю, — тихо отозвался его ученик.

С умопомрачительной внезапностью он вновь вышел из себя, в исступлении выкрикнув:

— Я не верю! Больше не верю!

Не устрашившись этой вспышки, Шэнь Цинцю схватил его за плечи и приподнялся, вскинув голову.

Он явно неверно рассчитал угол, судя по тому, как болезненно столкнулись их зубы. Обнаружив, что его буквально заткнули чужим ртом, Ло Бинхэ ошалело вытаращил глаза, пару раз потрясённо моргнув.

Глаза Шэнь Цинцю также непроизвольно распахнулись — и, чем дольше они глазели друг на друга, тем более странное чувство его охватывало.

После довольно продолжительного раунда этой игры в гляделки Шэнь Цинцю всё же сдался первым. Его ресницы дрогнули, когда он решительно углубил поцелуй.

Хотя, по правде говоря, он сам едва ли назвал бы поцелуем это действо со всё ещё ноющими от удара зубами и уже занемевшими от боли губами — скорее уж, обгладыванием.

Ло Бинхэ, в свою очередь, казался абсолютно счастливым, впиваясь в губы учителя, словно в изысканную сласть. Его дыхание становилось всё более прерывистым, и вот в какой-то момент он толкнул Шэнь Цинцю, прижимая его к земле.

[Единение! Единение! Единение! [7] — разразилась Система, повторив это не менее десяти раз.

Содрогаясь от боли, Шэнь Цинцю всё же не забывал о том, ради чего всё это затеял: передавая духовную энергию Ло Бинхэ, он забирал бушующую в его теле демоническую энергию в своё собственное.

Как ни примитивен этот метод, он был столь же эффективен, как и все